Их захлестнула любовь, что томилась близ вечных страхов, запахи чувств взвинченной спиралью устремились в небеса и только тусклый свет, робко пробивающийся через ветхие окна, навевал легкую тоску по навсегда ушедшим сомнениям. Сейчас его глаза совершенно правдивы, в них растворились злость и печаль, скрывающие хрупкий и порой боязливый, но такой знакомый посыл... Едва ли мы обретаем себя, не потеряв себя прежних. В этот день он вернулся к жизни, вырвавшись из грез бесконечно цветущих фантазий. Но, вдруг это не то, к чему он стремился и чего так сладострастно желал? Из бурлящего котла осознания неизвестные ранее ощущения выплескиваются раскаленными каплями на его вновь уязвленный лик. Череда беспокойных мыслей сжимала его горло, а затем словно обыденно ударила под дых, расколов его на незнание и влечение. Обнаженный и наконец сломленный, он что есть сил вцепился в объятиях, будто умоляя о помощи последнего человека, которого смог полюбить. Слезы отчаяния мягкой оттепелью разливались по дрожащим телам, пока биение и без того израненного сердца, от природы безмолвного, но от жизни всякий раз способного к выражению своих переживаний, глухим отзвуком резонировало в них обоих. Он утопал во мраке медленно закрывающихся глаз, как вдруг его охватили леденящие мурашки. "НЕ ПРОСЫПАЙСЯ! НЕ СЕЙЧАС! НИКОГДА!" - пытался закричать он от безысходности, но было уже поздно. "Не уходи, я обязательно вернусь..." - за робким шепотом сомкнулись губы в преданной любви. Вся жизнь его - лишь сон на грани счастья без права на укор судьбы.