Апробация объективной реальности как невозможность абсолютного забвения и стремление в первую очередь пусть и к низменным, но все же необходимым чувствам. Люди непокорные, считающие своим долгом выступать не то чтобы камертоном, но скорее вестником всеядной истины, внезапно обнаруживают за собой привелегию к безаппеляционному сомнению. И сомнение это зачастую губительно сказывается на окружающей их действительности. Обыденность вообще не любит, когда на ее счет сомневаются. Тем не менее, каждая претенциозность заслуживает похвалы, я с пиететом отношусь к подобным личностям, да и по-другому быть не может. Чуткость, трепет, где-то даже неловкое сметение, а за ними пристальный взгляд, всегда с надеждой отыскать нечто принципиально новое, выгодно отличающее нас от остальной публики. Рефлекторные подергивания давно уже размагниченной стрелки морального компаса, проржавевшего до самого основания, удивленные лица случайных собеседников, в которых виднеется лишь скупая наивность и примитивная злоба, вызванная непониманием и, от чего-то возникающей каждый раз, неприязнью. Нелюбовь ко всему и обязательно ко всем, пронесенная через всю жизнь, вдруг обратилась мрачным облаком примордиального хаоса. А где же тернии, о которых грезят отчаянные поборники вездесущей справедливости? Так это и есть тернии, те самые злополучные колючки под уставшими ногами целеустремленных героев античных былин. Скомканный, пережеванный, почти переваренный организм, он же результат слияния действительности и вымысла.